Ду Фу. Стихи.

Ду Фу. Стихи.

ПЕРЕВОДЫ В. М. АЛЕКСЕЕВА

Пишу над жилищем-скитом господина Чжана

В весенних горах мне спутника нет, один я тебя
ищу.
Там дерево рубят: стук-стук да стук-стук, а горы
еще безлюдней.
Ложе потока все еще в стуже, иду по снегу и льду.
От каменных входов наклонное солнце доходит
до леса и взгорья.
Здесь жадничать нечего: ночью познаешь дух
золота и серебра;
Далеко от зла: здесь утром смотри лишь,
как бродят олени и лани.
Подъем вдохновенья, - и в мрачной дали там
сомненья: служить или нет;
Сижу пред тобою, и кажется мне, что я плаваю
в лодке пустой.

Усеченные строфы

Река бирюзова, и птица стала белее;
Гора зеленеет, цветам захотелось гореть.
Я нынче весну смотрю, а она ведь проходит!
В какой же мне день настанет пора домой?

ПЕРЕВОДЫ Ю. К. ЩУЦКОГО

Отрывок

Река лазурна-ясна,
А птица отменно бела.
Гора темна и синя,
Цветок вот-вот загорится.
И в этом году весна
Опять напрасно прошла...
Когда же придет для меня
Мой срок назад возвратиться?

Храм Князя Воинственного

Оставлен стоит покинутый храм,
Все краски осыпались тут.
Но пышно вокруг по пустынным горам
Деревья и травы растут.
И храброго князя прощальную речь
Еще и поныне слыхать,
Но он уже не вернется лечь
В Наньяне своем отдыхать.

План Восьми Расположений

Покрыл заслугами своими Чжугэ Лян
Страну из трех владений,
И славу имени его составил "План
Восьми расположений".
Течет-течет река,
Но камни "Плана" неподвижны над водою.
Осталась в них тоска,
Что уничтожить У не удалось герою.

Поднялся на высоты

Небо высоко. Свирепо ветер мчится.
Обезьяны жалобно кричат.
Чистый островок. Песок белеет. Птицы
Пронесутся быстро - и назад.
Беспредельно, всюду листья опадают,
Вниз летят, шурша и трепеща.
Бесконечная река спокойно притекает
И идет, волной своей хлеща.
Осень грустная раскинулась широко,
Неизменно и повсюду - гость.
Поднимаюсь на террасу одиноко...
В жизни часто мне болеть пришлось.
Удручен я верно оттого, что стала
В волосах обильна седина.
Я остановил впервые, скучный, вялый,
Нынче рюмку темного вина.

Ван Шимин. Иллюстрации к стихам Ду Фу. 1666.
Ван Шимин. Иллюстрации к стихам Ду Фу. 1666.

ПЕРЕВОДЫ Л. З. ЭЙДЛИНА

Обман в словах
о радостях весенних:
Свирепый ветер
все в безумстве рвет.
Сдув лепестки,
погнав их по теченью,
Он опрокинул
лодку рыбака.

ПЕРЕВОДЫ К. Д. БАЛЬМОНТА

В уровень с водой

Так быстро стремится ладья моя в зеркале вод,
И взор мой так быстро следит за теченьем реки.
Прозрачная ночь, в облаках, обняла небосвод,
Прозрачная ночь и в воде, где дрожат огоньки.

Чуть тучка, блестя, пред Луной в высоте
промелькнет,
Я вижу в реке, как той тучки скользит хризолит.
И кажется мне, что ладья моя в Небе плывет,
И кажется мне, что любовь моя в сердце глядит.

ПЕРЕВОДЫ И. С. ЛИСЕВИЧА

Описываю чувства путешествующего в ночи

Тонкие травы под легким ветром
растут на обрыве речном.
Мачта крутая за ними -
челн одинокий в ночи.
Свисают созвездья
над ширью безлюдных равнин,
Бьется луна
в потоке Великой реки...
Неужто имя и слава
в сплетенье изящных словес?
Но ныне я болен и стар
и службу отринул.
Чему уподобить
несомого волей ветров?
Вот этой чайке, наверно, -
меж небом и берегом!

ПЕРЕВОДЫ Л. Е. БЕЖИНА

Вот прославленный конь
из ферганской страны!

Как костяк его прочен
и накрепко сбит!

Словно стебли бамбука
два уха стоят,

Ураган поднимают
две пары копыт!

Ты любое пространство
на нем покоришь,

Можешь с ним не бояться
несчастий и бед.

Если есть у тебя
быстроногий скакун,

Для тебя с этих пор
расстояния нет!

Поднимаюсь на городскую башню в Яньчжоу

Восточный район
распахнулся навстречу заре,

И Южная башня
взметнулась вдали предо мной.

Плывущие тучи
повисли меж гор и морей,

Степные просторы
окутаны синею мглой.

На каменных плитах
минувших времен письмена,

Под диким бурьяном -
развалины древних дворцов.

Здесь издавна веет
великого прошлого дух, -

Всхожу по ступеням,
не слыша своих же шагов.

Из цикла
"Написал два стихотворения
на стене дома отшельника Чжана"

В весенних горах я скитаюсь один
и ваше жилище ищу,

В лесу дровосеков стучат топоры,
а горы все так же молчат.
Среди затаивших прохладу долин
иду по намерзшему льду,

Вечернее солнце во мраке лесов
садится у Каменных Врат.

Вы слышите ночью, как недра земли
хранят золотую руду,

И видите утром: вдали от людей
гуляют оленьи стада.

Нам радостно вместе бродить по горам:
забыли дорогу домой;

Как будто в отвязанной лодке меня
уносит речная вода...

Вместе с чиновниками Лю и Чжэнем
пируем у Каменных Врат

Осенние воды
прозрачны до самого дна,

И так же спокойны
сердца моих добрых друзей.

Едва лишь им выпадет радость
от дел отдохнуть,

И тотчас на вольную волю
торопят коней.

Вот двое друзей - благородных,
как древний нефрит.

Расставлены вина и яства -
им счет золотой.

Спускается вечер,
а флейты так нежно звучат,

Что вторит им даже
волшебный дракон под водой.

Вместе с Ли Бо навещаем отшельника Фаня

Я восхищаюсь
строками Ли Бо,

Как будто сам Инь Кэн
передо мной.

Я тоже путник
здесь, в горах Дунмэн, -

Люблю его, как брата,
всей душой.

Одну и ту же
делим с ним постель.

И на прогулках
руки сплетены,

Когда мы ищем
тихое жилье

Отшельника
у городской стены.

Сюда заходим
с радостью в душе,

С почтеньем служка
у дверей стоит.

Стучат вальками
прачки на заре,

Сгущается туман
у древних плит.

Читаем Цюй Юаня
нараспев, -

Кто знает вкус
похлебки овощной!

К чему чины и званья
вспоминать,

Когда душе открыт
простор морской!

Преподношу Ли Бо

Снова осень пришла. Нас по жизни несет,
словно ветром степную траву.

Не сумели целебный добыть эликсир, -
да простит нас мудрейший святой!

Разудалые песни поем на пирах, -
так впустую и кончатся дни.

Мы горды и свободны, но чем знаменит
одинокий и гордый герой?

В зимний день думаю о Ли Бо

Все замерло в доме.
Один среди множества книг

Всю ночь до рассвета
я думаю только о вас.

Всю ночь повторяю

бессмертные строфы Ли Бо

Иль в книгах ищу
о возвышенной дружбе рассказ.

В худой одежонке
согреться никак не могу,

Целебное снадобье
друг мой никак не найдет.

Как жаль, что нельзя
мне сейчас же уехать к Ли Бо

И с ним поселиться
у старых Оленьих Ворот.

Вместе с молодыми аристократами и гетерами
наслаждаемся прохладой на озере Чжанба.
К вечеру начинается дождь

I

На вечерней заре
хорошо нам по озеру плыть. -

Налетающий ветер
большой не поднимет волны.

Красотою таинственной
манит бамбуковый лес,

И кувшинки озерные
дивной прохладой полны.

Мои юные спутники
воду готовят со льдом,

Корень сладкого лотоса -
длинную тонкую нить.

Облака собираются.
Небо темнеет к дождю.

Значит, надо скорее
стихами друзей угостить.

II

Вот и дождь налетел,
заливая циновки вокруг,

И бушующий ветер
внезапно ударил в борта.

У гетеры из Юэ
намок ее красный наряд.

У гетеры из Янь
вдруг исчезла с лица красота.

Мы причалили лодку
к прибрежным кустам ивняка,

Занавески осыпало
пеной волны кружевной.

Мы домой торопились,
а ветер свистел и свистел,

Словно ранняя осень
нас встретила летней порой.

Песнь о красавицах

В день весеннего праздника третьей луны
обновилась небесная синь.

Сколько знатных красавиц столицы Чанъань
собралось у озерной воды!

Благородна осанка и мысли чисты,
скромен облик и кроток их нрав.

Совершенством сложенья и статью своей
эти девы недаром горды!

В предзакатном сиянии поздней весны
их узорные блещут шелка.

Серебром у одной из них вышит цилинь,
разноцветный павлин - у другой.

Ну, а чем же украшены
головы их?

Украшенье из перьев невиданных птиц
ниспадает со лба бахромой.

Ну, а если спиной
повернутся они?

Мы увидим жемчужных подвесок каскад,
обнимающий нежно их стан.

Есть средь них даже сестры красавицы той,
что в дворцовых покоях живет, -

Ведь недаром же титул великих принцесс
им самим императором дан!

Молодого верблюда пурпуровый горб
в изумрудном дымится котле,

На хрустальных тарелках блестят плавники
это щедрого моря дары.

Но точеные палочки в нежных руках
что-то медлят коснуться еды,

И ножи в колокольцах никак не начнут
грациозной, как танец, игры.

Вылетают гонцы из дворцовых ворот,
торопя быстроногих коней:

С императорской кухни одно за другим
угощенья красавицам шлют.

Барабанов удары и пение флейт
даже мертвых способны поднять:

Это важному гостю со свитой его -
самому Ян Гочжуну салют!

Наконец он приехал (последним из всех),
на строптивом гарцуя коне.

Занял место свое на парчовом ковре
в павильоне для знатных гостей.

Тополиного пуха кружащийся снег
опустился на ряску в пруду,

И волшебная птица с узорным платком
промелькнула среди тополей...

Так могуч и всесилен наш Первый министр,
что бросает от ужаса в жар.

Берегись попадаться ему на глаза, -
лучше скройся в толпе поскорей.

Грустно. Осенний дождь

I

Под осенним дождем увядают цветы
и мертвеет трава на лугу.

Ясноглазка лесная, по-прежнему ты
возле самых ступеней цветешь.

Изумрудно-зеленые листья твои -
словно перья невиданных птиц,

А на ветках бесчисленных каждый цветок
с золотою монетою схож.

Ледяные ветра засвистят, засвистят,
наклоняя макушку твою.

Я боюсь, что не выдержишь ты холодов
и осыплются листья к утру.

Над тобою живет неудачник-поэт, -
голова все белей и белей.

Он вдыхает душистые слезы твои,
на неистовом стоя ветру.

II

Дует ветер и ливень тропический льет, -
этой осенью все невпопад.

И моря и равнины отчизны моей
словно тучей накрыты одной.

Сквозь потоки дождя не могу различить,
конь идет по дороге иль бык,

И прозрачная Вэй так похожа на Цзин
с грязно-илистой мутной водой.

Перезрелое мокнет повсюду зерно
и чернеют колосья в полях.

От отца или матери в дальнем селе
невозможно письмо получить.

Здесь, на рынках Чанъани, несчастный народ
одеяла меняет на рис,

И никто не жалеет последних вещей,
лишь бы голод слегка утолить.

III

Есть в Чанъани бедняк в одежонке простой, -
ты несчастней его не найдешь.

Целый день в своей келье сидит запершись
и совсем не бывает нигде.

Даже лень ему выйти на старости лет
прогуляться в высоком лесу,

И детишки его без надзора шалят
на промозглом ветру и дожде.

Барабанят по крышам потоки дождя,
торопя наступленье зимы.

Ослабевшие птицы не в силах взлететь, -
так промокли они под дождем.

За последнюю осень не помнит никто
ни единого светлого дня.

Ах, когда же просохнет земля наконец
и рассеются тучи кругом!

В мыслях обращаюсь к семье

Ты любил повторять:
"Жеребенок - хороший малыш!"

Прошлогодней весною
ты выучил несколько слов

И уже называл
по фамилиям наших гостей

И смешно декламировал
строчки отцовских стихов.

В неспокойное время родиться тебе довелось, -

О тебе позаботиться
сможет лишь добрая мать.

У Оленьих Ворот
я мечтал поселиться с семьей,

А теперь даже письма
отвык от жены получать.

Меж землею и небом -
мельканье знамен боевых,

Даже горы и реки
безмолвно скорбят за меня:

Если б только я знал,
что когда-нибудь свидимся мы,

То сумел бы дождаться
счастливого этого дня.

Провожу весеннюю ночь в левом крыле дворца

Цветы перед входом
скрывает вечерняя тень,

И с криками птицы
летят под зеленый навес.

Спускаются звезды,
и хлопают створки дверей.

И светит луна,
озаряя все девять небес.

Заснуть не могу.
Слышу, сторож ключами звенит,

И ветер доносит
подвесок нефритовых звук.

Мне поутру рано
с докладом идти во дворец.

"Еще не светает?" -
тревожу вопросами слуг.

Из цикла
"Посылаю три стихотворения Ду Цзо
после его возвращения в горы"

Темнеет в горах.
Собираются тучи вокруг.

Боюсь, что мой брат
не отыщет дорогу домой.

Сейчас он идет
берегами замерзшей реки,

И птицы над ним
в темноте замирают лесной.

Спешит он скорей возвратиться
в свой маленький дом:

Давно его ждет
под деревьями сада жена.

Она-то уж знает,
что это их дядюшка Ду,

Лентяй и бездельник,
его задержал допоздна.

Ночую в доме почтенного Цзаня

Как же вы оказались
в заброшенных этих краях,

Где осенние ветры
тоску нагоняют и страх?

Под дождем увядают
кусты хризантем во дворе,

Опадают под инеем
лотосы в старых прудах.

Только вы остаетесь
по-прежнему духом крепки,

Понимая, что все в этом мире -
лишь пепел и прах.

Вот мы встретились снова,
беседуем ночь напролет,

И сияет для нас
золотая луна на холмах.

Тридцать связок лука, присланные осенним днем
от отшельника Жуань Фона

За дощатым забором,
где добрый отшельник живет,

Овощами на грядках
всю осень богат огород.

Свежим луком зеленым
(не высохла даже роса)

Он наполнил большую корзину -
подарок мне шлет.

Я сравню этот лук
с разнотравьем зеленых полей,

А головки хрустящие -
яшмы отборной белей.

Стариковские годы
мне холодом сводят живот,

Но наваришь горячего супа, -
и жить веселей.

Покидая Циньчжоу

Дряхлею с годами,
ленивый и глупый старик,

О завтрашних нуждах
задуматься мне недосуг,

Захочется есть -
расспрошу о богатых краях;

Замерзнув, подумаю:
вот бы уехать на юг!

Сейчас в Ханьюане,
хотя наступает зима,

Похожа на осень
прохлада ноябрьских дней.

Деревья и травы
не начали даже желтеть,

А горы и реки
манят красотою своей.

В Каштановом городе
тоже неплохо живут:

Поля и луга
обступают высокий хребет,

Крестьяне готовят на ужин
дешевый батат,

И дикого меда
нетрудно найти на обед.

Ростками бамбука
мы сможем украсить наш стол,

Для рыбного промысла
лодку сумеем нанять.

Хотя говорят,
что дорога туда далека,

Привыкнув к скитаньям,
я в путь собираюсь опять.

В Циньчжоу живем мы
у самых дорог столбовых:

По правде сказать,
опасаюсь я жизни такой,

Ведь я по натуре
не склонен к мирской суете

И даже в горах
остаюсь со своею тоской.

В долинах Циньчжоу
не встретишь причудливых скал,

Поля гарнизонные
скудный дают урожай.

Ну, чем же под старость
сумею утешиться здесь!

И вот покидаю
я этот безрадостный край...

Окрасил закат
одинокую крепость в горах,

Встревожились птицы
на башнях стены городской.

В ночной темноте
мы в далекий отправились путь,

Чтоб утром коней напоить
родниковой водой.

Рассыпались в небе
осколки мерцающих звезд,

Во мгле предрассветной
густые туманы легли.

О, как велико ты,
пространство земли и небес!

Дорога моя
исчезает в бескрайней дали.

About Наталья

Наталья Турышева has written 224 post in this blog.

Comments

Добавить комментарий