Культура эпохи Хэйан в Японии

Культура эпохи Хэйан в Японии

В IX веке происходят  изменения в общественной жизни Японии, результаты которых стали особенно ощутимы к середине X века. Постепенно намечавшийся кризис централизованного феодального государства, экономической основой которого была надельная система землепользования, переход земли из рук государства в частное владение, давал силу отдельным феодалам, способствовал усилению тенденции к раздробленности, столь характерной для феодального периода в целом, и привел к созданию новых культурных очагов в провинциях. В противовес городу Нара, как политического и религиозного центра,  новые правители утверждают в 784 году главным городом страны  резиденцию Хэйан-кё (современный Киото), по наименованию которого вся эпоха получает название Хэйан (794-1185).

Перенос столицы имел прежде всего политическое значение. Она располагалась теперь на землях могущественного феодального рода Фудзивара, фактически захватившего власть в стране (представители этою рода в течение почти двух с половиной  веков были регентами при императоре).

С конца VIII в. происходит возвышение дома Фудзивара, которое приводит во второй половине IX в. к правлению регентов-канцлеров (вплоть до 1068 г.). С господством этого дома в значительной степени связан следующий период японской истории, эпо­ха Хэйан (794-1192 гг.). Самое большое достижение этой эпохи - ее культура; эта придворная, аристократическая ("кугэ" - "аристократия"), утонченная куль­тура создала непреходящие образцы искусства, равно как и свои жанры. С 1068 по 1167 г. сложилась традиция правления экс-императоров (период инсэй), ког­да император вынужден был отрекаться от престола в пользу малолетнего сына, сам уходя в монастырь. Социальным же слоем, служившим опорой регентов и канцлеров, оказалось самурайство (дворянское сословие, противостоявшее кугэ, придворной аристократии). Идеология самурайства отражена в "Повести о доме Тайра"; суть в том, что Тайра и Минамото были двумя основными соперничавши­ми группировками, борьба между которыми завершилась победой (битва при Данноури, 1185 г.) клана Минамото. Эта победа содействовала установлению первого сёгуната Минамото-Ходзё со штаб-квартирой в г. Камакура. Отсюда про­исходит название эпохи - Камакура (1192-1333 гг.). Это период двоевластия экс-императора и сёгуна. Что касается духа этой эпохи, то вместо "хэйанской утонченности воцарились непреклонный волюнтаризм, суровая мужественность и безыскусственная простота Камакура". Но вернемся во время Хэйян.

Изменилась религиозная ситуация в стране к началу IX века. С самого начала своего проникновения в Японию буддизм не был монолитным учением, но в политике единой общегосударственной системы VII — VIII веков это не играло значительной роли. Большой размах строительства в провинциях, укрепление власти монастырей и храмов, настоятели, которых нередко принадлежали к различным сектам и  подчеркивали отличие в трактовке догматов, способствовали размежеванию сект, выделению в каждой на первое место какого-то одного момента вероучения.

В IX -X веках наибольшую силу имели секты так называемого эзотерического (тайного) буддизма, секты  Сингон, делавшие упор на проповедь для узкого круга посвященных, и поклонение особым скрытым святыням, соблюдение мистических  ритуалов. В эзотерическом буддизме значительное место занимали элементы другой сложившейся в Индии религии - индуизма, а также религий стран Центральной и Сред­ней Азии, ассимилированных буддизмом, и самых разнообразных народных верований, в том числе древ­неяпонских. Этим объясняется нали­чие в пантеоне эзотерического буддизма множества новых персонажей.

Усиленное воздействие сект эзоте­рического буддизма на обществен­ное сознание IX—X веков существен­но повлияло на пространственные концепции архитектуры. Облик хра­мов и монастырей значительно из­менился. Исчез открытый простор грандиозных ансамблей, ясность и четкость планировки, монументаль­ность форм зодчества. Храмы эзоте­рических сект строились чаще всего в уединенных местах,  в горах.  Их размеры были невелики, располо­жение построек подчинялось релье­фу местности, и было свободной  группировкой архитектурных объе­мов, тесно связанных с природным окружением.

Центральный монастырь секты Тэндай  Энрякудзи был построен недалеко от столицы на горе Хиэй и состоял из трех групп небольших зданий, главное из которых имело всего-навсего около 9 метров шири­ны и меньше 5 метров глубины. Он был основан монахом Сайте. Кровли из прессованной коры ки­парисового дерева сближали облик зданий с древними синтоистскими святилищами.

Центральный зал Екава

Энрякудзи Центральный зал Екава

Живописное располо­жение архитектурных ансамблей в красивых местах, среди гор, кото­рые, по древним верованиям, почи­тались священными, способствовало не только пробуждению нового от­ношения к природе. Постепенно во­зникла практика отождествления местных божеств с буддийскими бо­жествами, якобы изменившими свой облик на японской почве, и возве­дения их в ранг защитников буддиз­ма.

Так эзотерический буддизм сти­мулировал появление синтоистской скульптуры (уже в IX веке возникла практика сооружения на территории крупных храмов отдельных не­больших святилищ со статуями син­тоистских божеств, подобных изоб­ражению бога Хатимана в облике буддийского монаха в комплексе То-дайдзи). Сложение новых нравст­венных и эстетических идеалов, по­лучившее отражение в искусстве IX-X веков, наиболее ясно можно проследить на изменении образного строя и пластического языка буд­дийской скульптуры, повлекшем за собой изменение иконографии бо­жеств, их иерархии в алтарной ком­позиции, типе взаимодействия друг с другом и с живописью, занимавшей все более важное место.

Если выразительность скульптуры VIII века строилась на пропорцио­нальных членениях фигуры, а плас­тическим носителем идеи духовной мощи и силы божества были величие и красота его облика, то в скульпту­ре эзотерического буддизма развиваются принципиально иные качества. Условно говоря, в ней начинает проявляться «живописное» начало,  заметное в сложном сопоставлении объемов, создававшим игрой светотени их динамическую жизнь.

 

Нейрин Кэннон

Нейрин Кэннон

Впечатление усиливалось нагромождением атрибутов, характеризующих каждое божество, его мистические качества и функции.

Быстрое  развитие  скульптуры в эпоху Хэйан связано с покровительством   знати. Это период расцвета искусства Фудзивара. При дворе и в домах знати трудились ремесленники. Они вырезали из мягкого дерева изысканные изображения, которые нравились знати. Буддийская секта Тэндай поддерживала эстетику очарования.
C распространением почитания Будды Амиды - эта тенденция усилилась. Изобретательность мастеров развивала скульптурные техники. Статуи состояли из фрагментов. Из отдельных частей, вырезанных из дерева кусков нужного размера, собиралась вся статуя (есэги).

Дзётё. Будда Амида . 1053
Дзётё. Будда Амида . 1053

Этот способ, упрощающий создание и реставрацию статуи, усовершенствовал мастер Дзете, незадолго до своей смерти(1057 г.), создавший замечательную статую Амиды Нерай в Бедоине в Удзи (1052 г.),
матовая позолота которого освещает павилион Феникса ( Хоодо). Сын скульптора, Косе Дзете пользовался покровительством Фудзивара-но Митинага (966-1027). Дзете создал в Киото мастерскую Седьмой улицы.

Вскоре его ученик Хосэй (умер в 1091 г.) и сын последнего Энсэй ( умер в 1134) основали мастерскую на Третьей улице; обе мастерских были широко известны и процветали.

Успех Дзете свидетельствовал о об изменении в социальном положении скульпторов. Дзете был первым из своей корпорации, кто был допущен к духовному сану, что обеспечивало ему одновременно авторитет и материальный достаток. С начала  эпохи Хэайан скульптура развивалась благодаря множеству заказов, которые поступали из действующих монастырей и при строительстве новых. Новые монастыри открывались в защищенных
удаленностью и лесами долинах.

"Девадатта" Глава 12 Сутры Лотоса
"Девадатта" Глава 12 Сутры Лотоса

heyyan-buddizm
Изображения Бишамонтена
Описание
Это произведение представляет собой оттиск буддийских изображений, называемых сюбуту или инбуцу. Оттиск был первоначально помещен во внутреннюю полость деревянной статуи Бишамонтена, считавшегося стражем учения Будды. Именно это изображение Бишамонтена помещалось в статуе храма Накагава Ямато, который процветал в конце периода Хэйан как приход храма Кофукудзи в Наре. Оттиск представляет собой семь отпечатков изображения Бишамонтена высотой примерно 17 см, четыре из которых расположены в верхней части страницы, а три – в нижней части. Бишамонтен стоит на скале и держит меч в правой руке, а миниатюрный макет ступы на левой ладони. В комментарии на обратной стороне указана дата изготовления оттиска – 1162 г., что позволяет считать его древнейшим из сохранившихся до настоящего времени оттисков буддийских изображений с указанием года его создания. Произведение также является важным документальным источником для изучения развития искусства печати в период Хэйан (794–1185 гг.) и в период Камакура (1192–1333 гг.).
В эпоху Хэйян японцы начали испытывать рост уверенности в себе и понимание ценности собственной земли и культурного наследия. Хотя торговые и религиозные связи между Японией и континентом продолжались, двор принял решение о прекращении официальных отношений с Китаем. Среди важных культурных событий этого времени можно отметить культивирование поэзии вака и других отличительных для Японии литературных форм, например, повествовательных рассказов (моногатари) и дневников; и создание характерного японского стиля живописи ямато-э. Этим стилем создавали изображения на национальные темы или иллюстрации произведений японской литературы, в отличие от кара-э ( китайский стиль живописи), который использовался для изображений на китайские темы или для иллюстрирования китайской литературы.

Замечательный пример "повествования 11-го века Ōkagami ("Великое зерцало"). Рассказ повествует о том, что император был опечален гибелью в его саду сливового дерева, в ветвях которого обычно пел соловей и возвещал о приходе весны. Судебный чиновник случайно увидел прекрасное дерево, растущее рядом с домом, и договорился с владельцем о пересадке дерева в сад императора. Расставшись с чиновником, владелец привязал к ветвям дерева стихи о плаче соловья, потерявшего свой дом. Удивленный талантом автора стихов, император узнал, что владельцем дерева была дочь великого поэта 10-го века Ки-но Цураюки; судебный чиновник невольно выкорчевал дорогое ее сердцу напоминание об отце. С этого времени дерево берегут как сокровище осюкубай (слива с гнездом соловья)".https://www.wdl.org/ru/item/recent/2011/8/?page=7 Библиотека конгресса.
Эпоха Хэйян богата достижениями в разнообразнейших сферах культуры и искусства. Веера, которые знакомы теперь каждому человеку были изобретены в Японии. Имеются в виду складные веера.
Японские мастера совершенствовали формы, и создали, в результате, складной веер из деревянных обструганных дощечек и складывающихся в гармошку полукругом специальной прочной бумаги. Они назывались сэнсу (яп. 扇子). И вот уже в 988 году теперь уже японские монахи дарят императору Китая династии Северная Сун два веера в виде летучей мыши и двадцать других разнообразных красочных складных вееров.

Складной веер. Хэйян
Складной веер. Хэйян

Особое значение приобрёл веер в эпоху Нара и в эпоху Хэйан. Знаменитая придворная дама и писательница Сэй Сёнагон причисляет веер к предметам, которые «пленяют утончённой прелестью».

В период Хэйян японская музыка сформировалась как национальная японская музыка.. По мере того как музыка, которая пользовалась популярностью среди простых людей, все более усложнялась, усваивались и модифицировались все виды музыки предшествующих двух столетий из различных стран Азии, явственно приобретая японские характерные черты. Гагаку стала той музыкой, которая исполнялась главным образом при дворе перед аристократией и высшим сословием.

About Наталья

Наталья Турышева has written 224 post in this blog.

Comments

Добавить комментарий