Психорегуляция и дзэн

Дзадзэн в Европейском дзэн-центре Риндзай.
Дзадзэн в Европейском дзэн-центре Риндзай.

Ключевая роль дзэна в области психологической подготовки и методов психорегуляции.

В японском дзэне нашли своеобраз­ное преломление и обобщение  принципы ки­тайского даосизма и буддизма чань. Поэтому речь, по существу, идет о традиции дальневосточного региона в целом. Одним из результатов  взаимодействия дзэн и восточных боевых искусств и явилась уникальная культура психической деятельности, система психотехники и психорегуляции. Именно она в значительной мере определяет специфику традиции боевых искусств, превратившихся в особый путь совершенствования человека.

Давным-давно люди научились естественный биологи­ческий страх  и в том числе страх смерти вытеснять сильными социаль­ными, нравственными чувствами. Среди них чувство долга, чести, любви к родине. За подобными примерами лежат определенные методы психорегуляции и психотехнические приемы, их ме­ханизмы приводятся в действие самыми разными пружинами. В одних случаях страх смерти преодо­левается за счет волевого сверхусилия во имя личной славы и жажды подвига. Известны и другие способы вытеснения страха смерти, являющиеся как плодами высокого разума, так и самых низменных, корыстных инстинктов. Су­ществует, например, чисто интеллектуальный (фило­софский) способ решения проблемы, который вы­ражен в афоризме: «Если мы есть - смерти нет, если смерть есть - нас нет».

Естественно, что в реальной практике на первый план могут выходить те или иные факторы психорегу­ляции, хотя многие из них совмещаются. Важно дру­гое. В основе названных и им подобных психорегуля­тивных установок сознания, методов, средств, приемов  лежит преобладание   интеллектуально  и эмоционально окрашенной деятельности  сознания. Она выстраивает «стратегию» психорегуляции либо на непреодолимой воле к жизни (которая оказывает­ся выше чисто биологического инстинкта самосох­ранения), либо на презрении к смерти. Однако одна лишь интеллектуальная пружина еще не дает без­условной гарантии сохранения столь необходимого для воина психологического равновесия. Более того, экстремальная природа боевых действий требует от воина мгновенных бессознательных реакций, сметаю­щих барьеры интеллектуальной рефлексии. Поэтому, какими бы прочными не были установки сознания, они должны получать не менее прочное подкрепление в таких механизмах «бессознательного» спонтанного поведения, которые бы обеспечивали максимальную эффективность боевых действий. Именно эта сторона психорегуляции в дальневосточных боевых искус­ствах и была освоена дзэном и введена в специальные тренировки.

Тренировка была ориентирована на спонтанные, интуитивные, неожидан­ные и непредсказуемые способы достижения состоя­ния озарения (сатори). (В этом, в частности, состояло принципиальное отличие от йоговских методов, где весь путь к высшему состоянию сознания (самадхи) был интеллектуально просчитан. Вот эта-то непред­сказуемость дзэнского «прорыва» в искомое состоя­ние сознания, являвшееся источником эффективности в любых действиях, как нельзя лучше отвечала экстре­мальной, непредвиденной природе самого процесса борьбы. В результате дзэнская психотехника превра­тилась на базе боевых искусств в технику активной медитации. Она основывалась уже не на личностно-интеллектуальных механизмах сознания, а как бы на внеличностных и потому универсальных принципах и всеобщих природных законах.

Для человека, преодолевшего дуализм личности и ощутившего связь с единым природным универсу­мом, личностное благополучие и душевное равновесие возвышаются до понимания «природной гармонии и справедливости», а его действия происходят как бы  «по ту сторону добра и зла», жизни и смерти. Для «пустого» сознания, обретение которого является целью всей системы психорегуляции в боевых искус­ствах, смерть как категория личностного восприятия вообще отсутствует. Тем самым вообще отпадает не­обходимость преодолевать страх смерти - в спонтан­ном, «бессознательном» поведении воина в конкрет­ной боевой ситуации ему попросту нет места. В таком состоянии воин ничего не ждет и готов ко всему, в каждый момент происходящего он не связан с прош­лым, не зависит от будущего и живет только настоя­щим, воспринимая и наполняя его всем своим сущест­вом. Именно это и становится как бы высшей гаран­тией эффективности как самой психорегуляции воина, так и всех его действий на данной основе.

Охарактеризованные традиционные для восточного сознания установки на «психотехнику бессознатель­ного», получившие ясное воплощение в «дзэнских видах борьбы»,  являются фактом истории и входят в культурное наследие дальневосточного региона. Как таковые они постоянно были предметом рациональ­ного осмысления, в котором переплавлялся опыт выдающихся учителей дзэна и мастеров боевых ис­кусств. Результаты соответствующей практики и ее осознания находят свое многостороннее проявление на всех без исключения уровнях традиционной боевой подготовки, во всех без исключения методах и формах традиционного обучения. В известном смысле они и превращаются во всеохватную (но невычленимую из традиции в целом) систему психорегуляции дальне­восточных боевых искусств.

В «дзэнских видах борьбы» есть также относительно автономная область «прикладной психотехники». Она имеет отношение к тому, что в спорте используется как аутотренинг и в адаптированном виде может найти практическое применение даже за пределами спортив­ных единоборств и вообще за пределами спорта.

Сердцевиной этой области «прикладной психотех­ники» являются классические формы медитации, которые выполняются

1. сидя (дзадзэн);

2.во время ходьбы (кинхин).

В восточных видах спортивных единоборств и сегодня классической медитации уде­ляется большое внимание. Дзадзэн обычно практи­куется по 2 минуты в начале и в конце тренировки. Правильная поза, дыхание и техника сосредоточения помогают спортсменам в одном случае освободить сознание и подготовить его к интенсивной «бессоз­нательной» работе на тренировке, а в другом  ком­пенсировать большие психические и энергетические затраты.

Медитация используется и как дополнитель­ное средство для закрепления (уже вне зала) спе­циальных навыков психорегуляции.

В свое время выдающийся мастер современного каратэ М. Ояма провел характерный эксперимент. Одного из двух одаренных учеников он готовил главным образом физически и технически. Другому давал меньше на­грузки, но рекомендовал ежедневно дважды по полчаса выполнять дзадзэн: после пробуждения и перед вечер­ней тренировкой. Через полгода оба ученика сдали экзамен на черный пояс. Первый стал мускулистым, прибавил в весе около 5 килограммов. Второй казался сухощавым и жилистым, но в единоборстве с сопер­ником одержал убедительную победу.

Итак:  тренируем не только тело,  но психику (дух).

About Наталья

Наталья Турышева has written 224 post in this blog.

Comments

Добавить комментарий