Тао Юань Мин

С пробужденным сознаньем
не вернуться я не могу

 Памятник Тао Юан Мин
Памятник Тао Юан Мин

Не теряя мгновенья,
вдохновим же себя усердьем,

Ибо годы и луны
человека не станут ждать.
Тао Юань Мин

 
Итогом конфуцианского воспитания, серьезного увлечения сочинениями даосских мудрецов, долгих бесед с монахами буддийского Общества Белого лотоса", накопленного чиновничьего и жизненного опыта явилось формирование особого типа личности, который и воплотил в своем творчестве великий поэт Тао Юаньмин, чьи представления о жизни и счастье разделялись многими поколениями китайцев.
Тао Юань мин родился в той части Китая, которая сейчас является провинцией Цзянси – там, где находятся горы Лушань (место резиденции китайских вождей), знаменитое Девятиречье – Цзюцзян), - места замечательные по своей красоте.

Лу Шань
Лу Шань

Тао Юань Мин пишет  в  стихотворении   «Вторю стихам Чжу Бу Го»:

«Густо – густо разросся лес перед самой  дверью дома,

Когда лето в разгаре сберегает он  чистый сумрак.

Южный радостный ветер в это время как раз приходит,

И бесчинствует всюду, и распахивает мой ворот».

В этом маленьком фрагменте мы  чувственно  переживаем с поэтом разнообразные ощущения: веет ветер в жару, да еще радостный ветер, в жару   ощущаем прохладу, и глаза отдыхают в чистом сумраке.

Ветер этот «бесчинствует» и «распахивает ворот» - мы видим внутренним зрением  картину: дом, окружённый тропическим лесом в жаркий день, поэт на пороге наслаждается ощущением чистоты и прохлады окружающего его мира, его дом и лес. И мы почти чувствуем этот «радостный ветер» на своем лице.  И мир этот,  мир поэта, так же радостен в этот, казалось бы, совершенно заурядный день в деревне в сельском доме,  вдалеке от  развлечений или роскоши, всего что, как иногда кажется, может принести радость.

Я нигде не бываю, - выйду так, полежать без дела,

Или сяду спокойно и за цинь возьмусь, и за книгу.

Овощей у меня в огороде изобилье всяких,

Да и старого хлеба остаются еще запасы.

Мне же, больше чем надо,

Никогда не хотелось в жизни, - продолжает Тао дальше.

И вот уже идет в этих строках  выражение взглядов поэта на жизнь,  на удовлетворенность ею, на желания и их удовлетворение: «О себе заботы ограничены ведь пределом. Мне же  больше чем  надо,  никогда не хотелось в жизни». И  окружающий Тао мир – все, что окружает поэта,  его стиль жизни, занятия поэзией, музыкой приносят ему радость. Он предается мыслям о высоком: «И в далекие дали, провожая белые тучи» - в этой строке меняется масштаб повествования и размышлений поэта. От тихих семейных и личных ценностей поэт переходит к  глубоким философским размышлениям: « Я в раздумьях о древнем; о, раздумья мои глубоки».

 

Вот все стихотворение:

Вторю стихам Чжу Бу Го

Густо – густо разросся лес перед самой  дверью дома,

Когда лето в разгаре сберегает он  чистый сумрак.

Южный радостный ветер в это время как раз приходит,

И бесчинствует всюду, и распахивает мой ворот.

Я нигде не бываю, - выйду так, полежать без дела,

Или сяду спокойно  и за цинь возьмусь, и за книгу.

Овощей в огороде  у меня изобилье всяких,

Да и старого хлеба остаются еще запасы.

О себе все заботы  ограничены ведь пределом,

Мне же больше, чем надо, никогда не хотелось в жизни.

Винный рис я очищу,  и вино на славу готовлю,

А поспеет, и сразу  сам себе его наливаю.

Сын смой, маленький мальчик, здесь же, рядом со мной

играет.

Он мне что-то лепечет, а сказать еще не умеет.

И во всем этом вместе есть, по правде, такая радость,

Что уже я невольно о роскошной забыл булавке…

И в далекие дали,  провожая белые тучи,

Я в раздумьях о древнем; о, раздумья мои глубоки.

Перевод Э .Эйдлина

Удивительны стихи Тао Юань Мина, отражающие его духовный облик. Спокойствие и стойкость  Тао,  умиротворенность, поразительная способность видеть прекрасное вокруг и   в неповторимых созвучиях  стихов его воплощать это  в поэзии,  заставляют вновь и вновь обращаться к его строчкам. Горы и воды - духовная родина человека. Там среди  природы он обретает истинного себя. Горы и воды на пейзажных свитках пишутся не для того чтобы показать материальную реальность. Нет. Что бы показать "другую реальность", "иную реальность", "параллельный мир". Некоторые авторы сравнивают средневековые пейзажные свитки с иконописью. Горы, воды. камни, цветы-это не просто природные явления, которые приносят пользу или удовольствие человеку.

Когда росы застынут,

и кочующих туч не станет,

Когда небо высоко,

и бодрящий воздух прозрачен,

Как причудливо странны

воздымаются ввысь вершины,

Стоит только вглядеться-

удивительно, неповторимо!

Хризантемой душистой

просветляется темень леса.

Хвоей сосен зеленых

словно шапкой накрыты горы.

Размышляю об этом

целомудренном и прекрасном.

Природа  Тао нравственна,  этична. Человек в природе  приобщается к  ее «доблести» и «целомудрию».

Guo_Xi_autumn_river-002

 
Перед внутренним взором как бы открывается картина мира поэта, живущего в маленькой деревушке. Он описывает привычное для него природное окружение: горы, покрытые соснами. Поэту кажется, что стоит только вглядеться и увидишь как удивительны и неповторимы, причудливо странны вершины гор, покрытые соснами. Вершины воздымаются ввысь, и мы внутренним взором вслед за поэтом обращаемся мыслями ввысь к небу, на котором уже нет кочующих туч, к небу, которое как и горы "высоко". Ввысь ведут нас поэтические образы Тао, высь и к свету.
"Хризантемой душистой

просветляется темень леса",-пишет поэт. Страсть Тао к хризантемам широко известна. Кроме того, цветение хризантемы было традиционным символом бодрости в старости, и это значение было углублено жизнью Тао, который сторонился политических потрясений своего времени и провел зрелые годыв отшельничестве, несмотря на видную роль в политике его предков.

Как же живет этот поэт написавший всего несколько стихов которые читаются уже почти две тысячи лет?
За дверью из грубо
сколоченных досок
И цинь у меня,
и для чтения книги.
Стихи я пою,
я играю на цине,
Что главною стало
моею утехой.

А разве лишен
я других наслаждений?
Еще моя радость
и в уединенье:

Я утром с зарей
огород поливаю,
А к ночи ложусь
под соломенной кровлей.

Игра на цине поэзия уединение-вот радости поэта. И дружба.

Что мнится иному
сокровищем дивным,
Порою для нас
вовсе не драгоценность.
И если мы с кем-то
не равных стремлений,
Способны ли с ним
быть мы родственно-близки?

Я в жизни искал
задушевного друга
И вправду же встретил
того, кто мне дорог.

И сердце приветно
сливается с сердцем,
Уже и домами
соседствуем тоже.

Друг поэта любит добро и усердия полон. Так же как и сам Тао. И радость дружбы для друзей в благородных
стремлениях.
Теперь я скажу
о тебе, кто мне дорог,
Кто любит добро
и усердия полон.
Вино у меня
превосходное было,
Но только с тобою
в нём радость вкушал я.

За ним говорились
приятные речи,
За ним сочинялись
и новые строки.

Бывало, лишь день
я тебя не увижу,-
Как мог в этот день
о тебе я не думать!

Перед разлукой с другом сокрушается Тао. От кого он теперь услышит разумную речь?
Хоть истинный друг
никогда не наскучит,
А всё ж наступило
нам время расстаться.
Тебя проводив
от ворот на дорогу,
Я чарку пригубил
без всякой охоты.

О, нас разлучившая
служба в Цзянлине!
О, скрытые далью
на западе тучи!

И вот человек
уезжает далёко...
Разумную речь
от кого я услышу?
Весна была когда друзья встречались в последний раз. Поэту вспоминается пение весенних иволг.
В тот раз, когда я
распростился с тобою,
Весенние иволги
только запели.
Сегодня, когда
мы встречаемся снова,
Снег мокрыми хлопьями
падает с неба.

Всесильный дафань
дал тебе повеленье
На должность сановную
ехать в столицу.

Ты разве забыл
тишины безмятежность?
Да нет, это служба
не знает покоя!

Сурово расставание, но не забыть тишины безмятежность.
Печально-печально
холодное утро.
Шумит и шумит
нескончаемый ветер...
Вперёд понеслась
государева лодка,
И где-то качает
её над пучиной.

Да будет удача
в делах твоих, странник!
В начале пути
о конце позаботься.

Воспользуйся всеми
удобными днями
И побереги
себя в дальней дороге.

И вот прощальное стихотворение-пожелание поэта другу. Какая сила чувства! Она редко встречается вообще. А в наше обедневшее чувствами время поражает и потрясает. Поэт горюет и о себе, оставленном в одиночестве. Но возвышается до мощных и пафосных слов когда обращается путнику и его пути. Истинное горячее живое чувство пронизывает его слова. Эта наполненность искренним, абсолютно бескорыстным, лишенным какого-либо себялюбия отношением ко всему, что окружает поэта-природе, эпохе, бесконечному времени, людям-выделяет этого отшельника. Лично мне уже много лет назад в семидесятых годах двадцатого века стал он другом.
Гармонию в человеческих отношениях ищет Тао Юань Мин. Для всех людей: образованных чиновников и простых тружеников-ищет он образец счастливой жизни. Только в мире, скрытом от цивилизации, спрятанном от властей и установления общества можно построить справедливую жизнь. Таков смысл стихотворения "Персиковый источник". Конечно речь идет о видимом на поверхности смысле. Могут быть и другие уровни понимания. Можно рассаказ о затерянной деревне понять как сообщение о жизни в парралельном измерении. Недаром рабак не смог найти деревню при попытке вторично попасть туда. Эта идеальная жизнь показалась ему. И только. Был ли он готов к такой жизни? Или к приятию такой реальности? К вере в такую реальность? Он - нет. А стихотворение ко многим.
ТАО ЮАНЬ-МИН
«Персиковый источник»
В годы Тайюанъ правленья дома Цзинь
человек из Улина рыбной ловлей добывал себе пропитание.
Он плыл по речушке в лодке
и не думал о том, как далеко он оказался от дома.
И вдруг возник перед ним лес
цветущих персиковых деревьев,
что обступили берега на несколько сот шагов;
и других деревьев не было там, -
только душистые травы, свежие и прекрасные,
да опавшие лепестки, рассыпанные по ним.
Рыбак был очень поражён тем, что увидел,
и пустил свою лодку дальше,
решив добраться до опушки этого леса.
Лес кончился у источника, питавшего речку,
а сразу во ним возвышалась гора.
В горе же был маленький вход в пещеру,
из которого как будто выбивались лучи света.
И рыбак оставил лодку и проник в эту пещеру
вначале такую узкую,
что едва пройти человеку.
Но вот он сделал несколько десятков шагов,
и взору его открылись яркие просторы -
земля равнины, широко раскинувшейся,
и дома высокие, поставленные в порядке.
Там были превосходные поля и красивейшие озера, и туты, и бамбук, и многое ещё,
Межи и тропинки пересекали одна другую,
петухи и собаки перекликались между собою.
Мужчины и женщины, - проходившие мимо и работавшие в поле, - были так одеты,
что они показались рыбаку чужестранцами;
и старики с их пожелтевшей от времени сединой,
и дети с завязанными пучками волос
были спокойны, полны какой-то безыскусственной весёлости.
Увидев рыбака, эти люди очень ему удивились
и спросили, откуда и как он явился.
Он на всё это им ответил.
И тогда они пригласили его в дом,
принесли вина, зарезали курицу, приготовили угощение.
Когда же по деревне прошёл слух об этом человеке,
народ стал приходить, чтоб побеседовать с ним.
Они говорили: «Деды наши в старину бежали от жестокостей цинъской поры,
с женами и детьми, с земляками своими пришли в этот отрезанный от мира край
и больше уже отсюда не выходили,
так и расстались со всеми теми, кто живёт вне этих мест».
Они спросили, что за время на свете теперь,
не знали они совсем ничего ни о Хань
и, уж конечно, ни о Бэй и ни о Цзинъ.
И этот человек подробно, одно sa другим, рассказал им всё то, что знал он сам,
и они вздыхали и печалились,
И все они без исключения, радушно приглашали его в гости к себе в дома
и подносили ему вино и еду.
Пробыв там несколько дней,
он стал прощаться.
Обитатели этой деревни сказали ему:
«Только не стоит говорить о нас тем, кто живёт вне нашей страны».
Он ушёл от них
и снова поплыл в лодке,
держась дороги, которою прибыл,
и всюду-всюду делая отметки.
А вернувшись обратно в Улин,
он пришёл к правителю области и рассказал обо всём, как было.
Правитель области тут же отрядил людей, чтобы поехали вместе с рыбаком
и поискали бы сделанные им отметки,
но рыбак заблудился и дорогу ту больше найти не смог.
Известный Лю Цзы-цзи, живший тогда в Нанъяне
и прославившийся как учёный высоких правил,
узнав обо всём,
обрадовался, стал даже готовиться в путь,
но так и не успел:
он вскорости заболел и умер.
А после и вовсе не было таких, кто «спрашивал бы о броде»!

About Наталья

Наталья Турышева has written 226 post in this blog.

Comments

Добавить комментарий